105 лет со дня рождения Героя Советского Союза Василия Николаевича Сидорина

29 января 2026, Четверг 12:01 Просмотров: 111

Василий Сидорин родился 29 января 1921 г. в крестьянской семье в с. Бык Романовской волости Саратовской губернии в крестьянской семье. В 1939 г. он окончил 10 классов школы, в 1940 г. – Саратовский аэроклуб, а в 1942 г. – Энгельсскую военную авиационную школу пилотов.

На фронт сержант В.Н. Сидорин прибыл в июле 1943 г., он был зачислен лётчиком 807-го штурмового авиаполка. Уже в августе 1943 г. командир полка майор П.Ф. Забавских за успешное произведение 29 боевых вылетов и эффективную штурмовку вражеских целей представил его к первой награде – ордену Красной Звезды.

Лётчики-штурмовики на самолётах Ил-2 в напряженных боях на Южном фронте совершали по несколько боевых вылетов в день. Младший лейтенант В.Н. Сидорин 9 и 27 сентября 1943 г. произвёл по четыре результативных боевых вылета, за что был награждён благодарностью Военного Совета 44-й армии, а 13 октября он был награждён орденом Красного Знамени. За активное участие в боевых действиях по освобождению Мелитополя и в боях в ноябре 1943 г. он был награждён орденом Отечественной войны I степени.

Особенно командир звена лейтенант В.Н. Сидорин отличился боях по освобождению Крыма и Севастополя, выполнив 24 боевых вылета. 6 мая 1944 г. во время выполнения боевого задания самолёт В.Н. Сидорина был подбит вражеской зенитной артиллерией. Из журнала боевых действий 807-го штурмового авиаполка за 7 мая:
«Самолёт № 2971, экипаж – летчик, лейтенант СИДОРИН, воздушный стрелок, старший сержант ВИДИБУРСКИЙ подбит ЗА над целью, самолёт загорелся. Летчик и воздушный стрелок выбросились на парашютах. Приземлились в районе Большевик. После трёхдневного нахождения в плену прибыли в свой полк».

Сам лётчик рассказал о своих приключениях в статье «Мы – севастопольцы!» в газете «Власть Советов» от 9 мая 1970 г.

«На шестом километре от Балаклавы к Севастополю немецкие минометы мешали продвижению наших войск. В 18 часов 30 минут 6 мая 1944 года под моим командованием в воздух поднялась восьмерка «Илов». Внимательно просматривая складки гористой местности, мы отыскали цель. Самолеты вошли в пике и обстреляли немецкие минометы. На втором заходе я почувствовал два толчка от попадания зенитных снарядов. Самолет содрогнулся, но остался послушным мне. Я повел группу на следующий заход. В мой самолет попало еще два снаряда. Появилось пламя, оно пробилось за приборную доску, в кабину, стало трудно дышать, но я все тянул на свою территорию. Наконец линия соприкосновения войск пройдена. Изнемогая от ожогов, я дал команду воздушному стрелку: «Прыгай!» – и лишь после того, как увидел раскрывшийся парашют, выпрыгнул сам. Сильный ветер нес нас в сторону противника. Вот окопы наших войск, нейтральная полоса, прямо под нами немцы. Они не стреляют, зная, что мы не уйдем от них. Внезапко перед глазами возникла земля, я почувствовал жесткий удар в левую ногу, меня потащило по острым камням, на которых вместе с лоскутами одежды оставался кровавый след. Когда избитого, еле волочащего ногу меня ввели в штаб, озверевшие, обезумевшие от штурмовок немецкие солдаты пытались отнять меня у конвоиров и расправиться. Они швыряли в нас камнями, плевались, ругались, … что наша штурмовая авиация изрядно им насолила.     7 мая мы провели в Севастопольской тюрьме среди русских военнопленных. Все они ждали, что немцы перед тем, как оставить город, расправятся с ними. Спасения, казалось, не было. Утром 8 мая пленных вывели во двор, долго проверяли и, наконец, послали в бухту Казачью. Гитлеровцы заметно нервничали. На рейде стояло несколько десятков кораблей. Когда под вечер они начали подходить к берегу, всем стало ясно: немцы под напором Советской Армии бегут. На берегу стояла паника: гитлеровцы поспешно бросились к трапам, прыгали в воду. Самоходные баржи отплывали настолько перегруженными, что людьми были усеяны не только палубы, но и корабельные надстройки. С наступлением темноты корабли ушли в море. К берегу, куда сослали пленных, подошел катер мест на 150. Полевая жандармерия начала отбирать офицеров и физически здоровых солдат. Раненых и слабых тут же пристреливали. Сопротивлявшихся подгоняли прикладами. Получив несколько ударов, я очутился на палубе катера. Когда судно отошло от берега на порядочное расстояние, я, улучив момент, перевалился через борт. Скрывшись под водой, изо всех сил поплыл к берегу. С катера по мне открыли беспорядочную стрельбу из автоматов. Всплыв и вдохнув полную грудь воздуха, я снова скрывался под водой и некоторое время не показывался на поверхности. А когда вынырнул, с жадностью хватая прохладный морской воздух, огляделся, силуэт катера темнел далеко в море.Стрельба прекратилась. Отдышавшись, поплыл, стараясь экономно расходовать силы. Метрах в пятидесяти от берега над водой возвышался утес, я решил укрыться за ним. Но поверхность утеса была гладкой, а глубина вокруг была большая, никак нельзя было уцепиться, чтобы хоть немного отдохнуть. У меня стало сводить ноги, особенно болела контуженная.Между тем я видел, что берег впереди поминутно освещался вспышками ракет. «А что если это наши салютуют по случаю изгнания немцев?» – подумал я и снова поплыл к берегу.

Из воды с трудом выкарабкался только на рассвете. Вскоре понял, что немцы не все уплыли на своих кораблях, оставшиеся сами оказались в положении пленных. Никто из них не обратил внимания на мокрого, дрожащего человека, едва передвигающегося по берегу. 9 мая 1944 года, в 6 часов утра, после короткого артналета, вдоль берега, спотыкаясь и бросая оружие, пробежали фашистские солдаты. Вслед за ними промчались наши танки, за которыми двигалась пехота. Радости освобождения не было границ… Весь май и июнь я пролежал в госпитале. А в это время нашему штурмовому корпусу за участие в освобождении города-героя было присвоено звание «Севастопольский»…».

В дальнейшем 807-й штурмовой авиаполк принимал участие в освобождении Прибалтики. 23 февраля 1945 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР лейтенанту В.Н. Сидорину было присвоено звание Героя Советского Союза.

После окончания Великой Отечественной войны он продолжил служить в авиации, с 1960 г. – подполковник, в запасе. В 1970-х гг. Василий Николаевич с семьёй переехал в г. Красный Сулин Ростовской области, где работал электромехаником, начальником штаба Гражданской обороны города. Умер 11 сентября 1992 г. В Красном Сулине особо чтят память Героя, одна из улиц города носит его имя, на Аллее Героев установлен его барельеф, а на доме, где он жил, установлена мемориальная табличка.

Имя Героя Советского Союза Василия Николаевича Сидорина увековечено на мемориальных плитах на Сапун-горе. В фондах Музея-заповедника героической обороны и освобождения Севастополя хранятся фотография и архивная копия наградного листа Героя.

А.И. Андреева