10 апреля исполняется 105 лет со дня рождения Н.А.Ониловой

10 апреля 2026, Пятница 12:04 Просмотров: 42

Родилась Нина Андреевна Онилова 10 апреля 1921 г. в селе Новониколаевка Фрунзенского района Одесской области (ныне село Раздельнянского района Одесской области) в простой крестьянской семье. Нина Онилова очень рано лишилась родителей. По её воспоминаниям, отец умер, когда ей было всего 11 лет, а вскоре ушла из жизни и мать. Ближайшим родственником оставалась сестра, проживавшая в Одессе, к которой Нина переехала в 1931 г. В период с 1931 по 1936 г. она работала домашней работницей в нескольких семьях, а в апреле 1936 г. поступила на трикотажную фабрику «Друзья детей» ученицей фанговщицы (вязальщицы трикотажного полотна). Целеустремлённость, трудолюбие и усердие в любом деле, за которое бы она ни бралась, отличали Нину на протяжении всей её жизни. Она очень быстро освоила новую для себя профессию, одновременно посещая вечернюю школу и занимаясь на пулемётных курсах Осоавиахима (Общество содействия обороне, авиационному и химическому строительству), открытых при фабрике. Для молодой девушки фабрика стала родным домом, а её коллектив — семьёй, о которой она впоследствии вспоминала только с теплотой. В 1939 г. Нина вступила в комсомол.

Когда началась Великая Отечественная война, Нина Онилова твёрдо решила, что пойдёт добровольцем на фронт. Молодая девушка в числе первых явилась на призывной пункт, но с первого раза её не взяли: она хотела стать не санитаркой или связисткой, а пулемётчицей и бить врага, как знаменитая Анка-пулемётчица из своего любимого кинофильма «Чапаев» (1934 г.). Образ Анки-пулемётчицы, созданный советским кинематографом, в предвоенные годы был хорошо знаком миллионам зрителей и воспринимался многими как воплощение женского мужества на войне. Однако это была одна из самых трудных и опасных боевых специальностей.

Пулемёт предназначался для поражения живой силы противника, расположенной открыто, а также целей, укрытых за пробиваемыми препятствиями, например кустарником или деревянным забором. Кроме того, он применялся для борьбы с миномётами, пулемётами и противотанковыми пушками противника. Нередко именно от действий пулемётных расчётов зависел исход боя, поскольку они создавали наиболее плотный и губительный огонь.

Соответственно, к пулемётчику предъявлялись очень высокие требования. Он должен был уметь грамотно применять оружие в любых условиях, хорошо знать материальную часть, тактико-технические характеристики и правила стрельбы. Пулемёт был одной из приоритетных целей для противника, в том числе для снайперов и миномётчиков, поэтому крайне важно было уметь маскировать позицию и своевременно её менять. Командир расчёта должен был знать не только свои задачи в ходе боя, но и задачи соседних подразделений, чтобы максимально эффективно поддерживать их огнём. Кроме того, от пулемётчика требовались быстрая реакция, выдержка и умение внезапным огнём сорвать действия противника. Вес пулемёта «Максим» достигал 67,6 кг (вместе с охлаждающей жидкостью), а необходимость его перемещения по полю боя означала, что в пулемётчики обычно отбирали физически сильных и выносливых бойцов.

Зная всё это, трудно было представить молодую и на вид достаточно хрупкую девушку в роли пулемётчицы. Однако настойчивость Нины Ониловой, а также отличные знания и умение обращаться с пулемётом привели к её зачислению в ряды Красной Армии, в состав 54-го стрелкового полка 25-й стрелковой дивизии, в качестве второго номера станкового пулемёта «Максим» — помощника пулемётчика, подававшего ленту и помогавшего в бою.

Боевое крещение в рядах 54-го полка Нина приняла в районе села Гильдендорфа (ныне Красносёлка Лиманского района Одесской области Украины), в 23 километрах от Одессы. 11 августа 1941 г. (по другим данным — 16 августа) противник попытался прорвать оборону разинцев, бросив в бой пехоту под прикрытием бронетехники. Наблюдая за приближением цепей вражеской пехоты, командир расчёта приказал Нине Ониловой открыть огонь. Подпустив противника максимально близко, Нина открыла огонь по надвигавшимся цепям и продолжала стрелять, пока последний вражеский солдат не упал, сражённый её огнём. Тогда она отнесла это на счёт удачного стечения обстоятельств, но её командир считал иначе. Он отмечал, что в этом бою Нина вела огонь короткими очередями, стараясь выцеливать вражеских офицеров и бойцов с пистолетами-пулемётами, действовала хладнокровно и эффективно, чётко выполняя всю последовательность действий, как по учебнику.
В последующих ожесточённых боях полк нёс тяжёлые потери, и командир расчёта, заменив погибшего командира взвода, выдвинул на своё место Нину Онилову.

25 августа противник бросил в бой все свои резервы и сумел выбить разинцев с занимаемых позиций. Второй рубеж удерживала лишь горстка бойцов. Расчёт Нины Ониловой прикрывал стык между подразделениями, когда румынские войска вновь перешли в атаку, встреченную плотным огнём защитников города. Однако пулемёт Ониловой молчал до тех пор, пока противник не подошёл на расстояние около 100 м, и лишь после этого она открыла огонь. Поначалу показалось, что этот огонь был неэффективным, но уже через несколько мгновений стало ясно: половина цепи неприятеля осталась лежать на земле, а другая спешно отступала — наступление захлебнулось. В дальнейшем это станет характерной тактикой Нины Ониловой: подпустить противника как можно ближе и только потом открыть огонь, добиваясь максимальной эффективности. При этом такой способ боя был крайне опасен, поскольку противник мог подойти на расстояние броска гранаты или попытаться окружить расчёт. Сама девушка так объясняла свою тактику: «Если фашисты идут одной цепью — открываю огонь со ста метров, если идут в два-три эшелона — встречаю с двухсот. Разведку подпускаю на пятьдесят и режу по ногам, чтобы наши могли получить «языка»… А чтобы действовать наверняка, надо всегда быть уверенным в себе и в своём оружии. Беречь его, ухаживать за ним. Я, например, всегда уверена в себе и в своём пулемёте».

О том дне в своей книге «Осаждённая Одесса» вспоминал и вице-адмирал Илья Ильич Азаров, бывший в то время членом Военного совета Одесского оборонительного района:
«Командир роты и командир батальона после боя пытались строго поговорить с Ниной, разъясняя, что допускать противника на такое расстояние нельзя. А в душе восхищались отвагой этой невысокой, остриженной под мальчишку девушки. Весь полк гордился Ниной. Бойцы звали её Анкой-пулемётчицей — уж очень похожа она была своим характером на чапаевскую Анку из кинофильма».
Однако противник не сдавался, предпринимая одну за другой попытки овладеть городом. Пулемёт Нины стоял непреодолимым заслоном для врага на самых опасных участках фронта. В ходе отражения очередного наступления противника Нина Онилова была ранена осколком мины в голову. Девушке оказали первую помощь и срочно эвакуировали в госпиталь. Рана оказалась тяжёлой, и в родную часть Нина смогла вернуться только 11 ноября 1941 г. К этому времени Приморская армия была эвакуирована из Одессы в Крым, за её плечами уже были бои на севере полуострова и отражение попытки войск 11-й армии под командованием Эриха фон Манштейна взять Севастополь с ходу. Когда молодая пулемётчица вновь вернулась в строй, противник готовился к первому штурму города. Сержанта Нину Андреевну Онилову, которой в декабре 1941 г. будет присвоено звание старшего сержанта, назначили командиром пулемётного расчёта 1-й пулемётной роты 54-го стрелкового полка.

Одно из самых ожесточённых сражений боевого пути Нины произошло 17 ноября 1941 г. (по другим данным — 23 ноября). Полк оборонялся в районе хутора Мекензия, когда противник силой до батальона при поддержке четырёх штурмовых орудий наносил удар в стык между частями 54-го стрелкового полка и 3-го полка морской пехоты. Пулемёт находился на хорошо замаскированной огневой позиции, укрытой в проломе невысокой скалы. Интенсивный и губительный огонь, который вела Нина, не мог остаться незамеченным. Вскоре по позиции ударила артиллерия, но поразить её не удавалось, и тогда в бой было брошено одно из штурмовых орудий. Его выстрел зацепил край скалы, и немцы решили, что расчёт уничтожен, после чего двинулись в направлении позиций противотанковой артиллерии. Не растерявшись, Нина схватила две бутылки с зажигательной смесью и одну за другой метнула их во вражескую машину, которую тут же охватили языки пламени. Однако времени ликовать не было: увидев, что «пулемётчик» жив, немецкие солдаты тут же открыли огонь и устремились к позиции пулемёта. Вскоре они вошли в мёртвую, непростреливаемую зону, и на огневую позицию упали две гранаты. В последние секунды Нина успела отбросить их обратно в сторону противника и вновь открыть огонь, заставив врага отойти назад. За этот подвиг Нина Онилова была представлена к ордену Красного Знамени.

В этом бою Нина Онилова получила тяжёлую контузию, и ей предложили эвакуироваться. Бесстрашная комсомолка отказалась покинуть Севастополь и своих боевых товарищей. Однако последствия тяжёлого ранения и контузии скажутся в дни ожесточённых боёв декабря 1941 г., в ходе второго штурма Севастополя германскими войсками. Вокруг позиции пулемёта ложились сотни мин и снарядов, а между атаками почти не было пауз. Стоял страшный мороз, усиленный холодным, пронизывавшим до костей северным ветром. Ослабленный организм девушки начал сдавать, поднялась высокая температура. Однако ни сослуживцы, ни лично генерал-майор Т. К. Коломиец, командир 25-й стрелковой дивизии, не смогли заставить Нину Онилову покинуть передовую.

Молодую комсомолку знал и любил весь Севастополь. Отважная и спокойная в бою, скромная и весёлая в общении, при этом беспощадная к врагу — такой жителям и защитникам города запомнилась Нина. В городе все знали, что там, где стоит пулемётный расчёт Нины Ониловой, враг не имеет шанса пройти. Не случайно Зоя Матвеевна Смирнова-Медведева в своих мемуарах «Опалённая юность» писала: «Как многие защитники Севастополя, я была влюблена в Нину — простую и веселую девушку, смелого и мужественного бойца. И еще втихомолку мечтала перевестись в часть, где служила Онилова, быть вторым номером в ее расчете...».

Но начало трагедии было положено 27 февраля 1942 г. Разинский полк вёл ожесточённые бои, стремясь улучшить свои позиции и отбросить противника с рубежей, захваченных в ходе второго штурма города. Однако, несмотря на все усилия наших бойцов, противник успел хорошо закрепиться. Всё больше становилось раненых, переполнивших медпункт, и возможности быстро эвакуировать их в тыл не было. Расчёту Нины Ониловой было поручено охранять медпункт. Подключив артиллерию, противник стал оттеснять разинцев назад, и уже 1 марта 1942 г. район оказался в полном окружении. Всё это время практически не смолкал пулемёт Нины Ониловой. Как и прежде, казалось, что враг не сможет подступить к её позиции, но в пулемёте кончились патроны, упала, сражённая осколками гранаты, пришедшая на помощь санинструктор Катя Коваль, а вскоре жалобно звякнул затвор на последнем патроне у прикрывавшего Нину красноармейца Сыскова. Враг более не хотел рисковать и забросал позицию пулемётчицы гранатами.

Когда наконец противник был отброшен, разинцы обнаружили тяжелораненую Нину и красноармейца Сыскова, от которого и узнали подробности боя. Несколько дней лучшие врачи Севастополя боролись за жизнь девушки. В какой-то момент показалось, что она пойдёт на поправку и вновь вернётся в строй, но за кратковременным улучшением последовало резкое ухудшение состояния. В эти тяжёлые дни тяжелораненую Нину навестили генерал-майор Иван Ефимович Петров, командующий Приморской армией, и корреспондент ТАСС в Севастополе Александр Моисеевич Хамадан, оставивший в своей книге пронизывающие до глубины души строки об этой встрече:
«Ну, дочка, повоевала ты славно, — сказал он чуть хрипловатым голосом. — Спасибо тебе от всей армии, от всего нашего народа. Ты хорошо, дочка, храбро сражалась... Голова боевого генерала склонилась к груди. Сдерживая нахлынувшие чувства, он быстрым движением руки достал платок и вытер стёкла пенсне. Всё это продолжалось какое-то мгновение. Он говорил негромко, наклонившись к самому лицу Ониловой: “Ты хорошо защищала Одессу. Помнишь лесные посадки, посёлок Дальник, холмы? ...”.

На губах Ониловой теплилась улыбка. Она широко раскрыла глаза и молча, не мигая, смотрела в лицо командующего. “Весь Севастополь знает тебя. Вся страна будет теперь знать тебя. Спасибо тебе, дочка...” Он снова положил руку на её лоб. Нина Онилова закрыла глаза, ясная улыбка шевельнула её губы и застыла навсегда».

В ночь с 7 на 8 марта 1942 г. Нина Андреевна Онилова скончалась от полученных ран в подземном госпитале Инкермана в возрасте всего 20 лет.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 14 мая 1965 г. старший сержант Нина Андреевна Онилова была удостоена звания Героя Советского Союза посмертно. Среди наград отважной пулемётчицы — орден Ленина и орден Красного Знамени.

Именем Нины Ониловой в Севастополе названы швейная фабрика и улица в Ленинском районе, между улицами Острякова и Короленко. Мемориальное обозначение установлено на доме № 37, а на Мемориальной стене в честь героической обороны Севастополя 1941–1942 гг. на площади Нахимова на гранитной плите высечено её имя вместе с именами 54 Героев Советского Союза, удостоенных этого высокого звания за оборону Севастополя. Похоронена Нина Андреевна Онилова в Севастополе на кладбище Коммунаров.

А.В. Ильичев – старший научный сотрудник отдела «История Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.»